Потомки репрессированных калмыков, рожденные через десятки лет после смерти Сталина, остаются продуктом его политики English
Потомки репрессированных калмыков, рожденные через десятки лет после смерти Сталина, остаются продуктом его политики English
Seventy years after their horrific mass deportation by Stalin, the Kalmyk people still live with its traumas. RU
A recent scandal over female genital mutilation reveals how, for Russia’s Muslims, “universal values” are just another instrument of a repressive regime. RU
Дискуссия о женских обрезаниях показала, что универсальные ценности большинством российских мусульман воспринимаются как один из инструментов чуждой для них власти. English
Дискуссия о женских обрезаниях показала, что универсальные ценности большинством российских мусульман воспринимаются как один из инструментов чуждой для них власти. English
Dagestan's Khasavyurt is a city that never quite fit into Russia's power vertical — and local government is starting to feel the consequences. RU
В городе, который 18 лет жил по своим правилам, республиканская власть наводит порядок – как слон в посудной лавке. English
В городе, который 18 лет жил по своим правилам, республиканская власть наводит порядок – как слон в посудной лавке. English
Creating the appearance of stability is the Russian political elite’s primary goal. Yet colonial-like rule over the country’s regions, combined with a lack of civic activity, harms the Kremlin’s legitimacy on the ground. RU
Становление нации – это готовность граждан к борьбе за свои права. English
Становление нации – это готовность граждан к борьбе за свои права. English
