Чем стали для России девяностые - эпохой свободы или временем беспредела? Дмитрий Окрест, Станислав Кувалдин и Евгений Бузев издали книгу о том, что осталось в коллективной памяти от первого пост-советского десятилетия. English
Чем стали для России девяностые - эпохой свободы или временем беспредела? Дмитрий Окрест, Станислав Кувалдин и Евгений Бузев издали книгу о том, что осталось в коллективной памяти от первого пост-советского десятилетия. English
К какой свободе стремятся участники последней волны протестов? Появилась ли за время, прошедшее с распада СССР, новая личность? Есть ли у протеста политическое будущее? На эти темы oDR поговорил с директором Левада-Центра Львом Гудковым. English
К какой свободе стремятся участники последней волны протестов? Появилась ли за время, прошедшее с распада СССР, новая личность? Есть ли у протеста политическое будущее? На эти темы oDR поговорил с директором Левада-Центра Львом Гудковым. English
Возможна ли солидарность в России? Как складывались отношения власти и граждан в последние годы? И способна ли социология вести диалог с обществом, которое она изучает. oDR задал эти вопросы директору Левада-Центра Льву Гудкову. English
Возможна ли солидарность в России? Как складывались отношения власти и граждан в последние годы? И способна ли социология вести диалог с обществом, которое она изучает. oDR задал эти вопросы директору Левада-Центра Льву Гудкову. English
О страхе как главной скрепе российского общества. English
О страхе как главной скрепе российского общества. English
Главное чувство, возникающее даже при беглом взгляде на трансформацию места России в мире с 1992 по 2016 год – тяжкое недоумение. English
Главное чувство, возникающее даже при беглом взгляде на трансформацию места России в мире с 1992 по 2016 год – тяжкое недоумение. English
В СССР создавали "советскую многонациональную культуру". В постсоветской России, как и в других бывших советских республиках, стали делать культуру национальную.
В СССР создавали "советскую многонациональную культуру". В постсоветской России, как и в других бывших советских республиках, стали делать культуру национальную.
